Гражданская война в Конго



 
Тэги: гражданская война, Конго, Заир, Че Гевара, Лумумба
Последнее обновление 01.05.2009.


Эта секция посвящена гражданской войне 1960-х годов на территории Заира\Демократической республики Конго и участию в ней Эрнесто "Че" Гевары; гражданские войны 90-х освещают две другие статьи: одна войну 1996-1997 и другая войну 1998-2002. О гражданской войне в Конго-Браззавиле повествует отдельный раздел.

В 1964 началось «восстание Мулеле» в Квилу под предводительством бывшего министра в правительстве Лумумбы Пьера Мулеле, получившего военное образование в Китае, что оказало влияние на его стратегическую концепцию, являвшую сходство с китайской доктриной «народной войны». Участники мероприятия были известны как «басени» («лесные люди»).

Восстание готовилось более полугода, центром повстанческого района стал треугольник Лукамба – Яссса-Локва – Имбонго, где с августа 1963 функционировали лагеря подготовки повстанцев, в которых проводилась и военная и политическая подготовка партизан, велась активная антиправительственная пропаганда. Жандармерия осенью 1963 предпринимала несколько попыток устроить облаву и назначила награду в 500 тыс. конголезских франков за голову Мулеле, но инсургенты удачно избегали контактов и провели авансом несколько диверсий на автодорогах региона. 31 декабря началось собственно восстание, в префектуре Идиофа «басени», числом в первые дни около 75 человек, нападали на посты и патрули, громили и поджигали административные здания, офисы, склады, устраивали засады на дорогах и уничтожали линии коммуникаций. К началу весны повстанческая армия разрослась до нескольких тысяч человек, обитавших группами по 20-50 человек вдали от дорог в лесной местности, обычно проявлявших активность по ночам или перед рассветом. Большое распространение получили засады на дорогах, сопровождаемые ловушками, ямами или заблаговременным повреждением опор мостов на атакуемых участках. В феврале 1964 был в такой засаде убит (отравленной стрелой!) начштаба правительственной армии Э.Эбейя. К весне повстанцы де факто контролировали три дистрикта, треугольник Идиофа-Гунгу-Киквит, но не в состоянии были взять крупные поселения с большими гарнизонами. Однако восстание так и не перешагнуло рамок трибального предприятия, Мулеле так и не сумел вовлечь в него другие этносы, кроме собственного (мбунду), да и выполнить обещанные реформы на занятой повстанцами территории тоже не смог. К середине апреля правительство перебросило в регион дополнительные силы и блокировало район инсургенции, в конце мая повстанцам пришлось отказаться от осады городов и перейти снова к тактике «бей-беги»; не дала эффекта и поздняя, с середины весны, попытка сформированных и обученных в Браззавиле диверсионных групп проводить в интересах повстанческого движения Квилу диверсии на железной дороги и линиях связи. К декабрю 1965 восстание свелось к собственной внутриплеменной группе лидера, но еще и в следующем году территория к югу от Киквита считалась «небезопасной». Мулеле в итоге был приглашен вернуться в страну под гарантии безопасности, замучен и казнен, как и его жена.

Второй очаг повстанческой активности сложился на востоке страны, в ноябре 1963 в району Увиры молодежь, организованная на базе МЛК-Лумумба, затеяла кампанию неповиновения властям, участники которой подверглись репрессиям и вынуждены были эмигрировать в Бурунди и Руанду, а частично укрылись в лесистых и горных районах региона с намерением начать вооруженную борьбу. Соратники Лумумбы всемерно постарались оказать этим группам помощь, и в апреле 1964 повстанческое движение как организованная сила начало проявлять себя в Киву и Катанге. Повстанческие силы получили прозвище «симба» (= «львы» на суахили), и широко прибегали к колдовству, долженствовавшему превращать пули в воду, в каждом подразделении состоял колдун, и не менее двух батальонов армии бежали от них только из страха перед вооруженными копьями повстанцами, в том числе обученный израильтянами батальон вдв. Социальный состав повстанческой армии был очень пестрым, и, хотя теоретически взгляды Лумумбы считались идеологической базой повстанческих движений, общей концепции у повстанцев не было, имелись в отдельных районах мануалы и программные документы, носившие следы учения о классовой борьбе, программные заявления на тему необходимости бороться с «плохими политиками», которые «убили посланца Бога, отца нашего Патриса Лумумбу», и бороться за уничтожение трибализма, спасение Конго и обеспечение оному достойного места на континенте, и, в общем и целом, предполагалось отменить налоги и раздавать землю, на местности это все выливалось в расправы с чиновниками и силовиками и повсеместный передел собственности.

Тактически акции «симба» напоминали активность «басени»: засады, набеги, предпочтение ночному времени. Отдельные командиры взяли на вооружение современную тактику, пропуская, например, при засадах на колонны, идущую в авангарде бронетехнику и расстреливая грузовики, или заманивая оппонентов в пристрелянную станковыми пулеметами и минометами зону, но это считается исключением из правил. Основу вооружения составляло традиционное оружие, огнестрельное приходилось по 1 стволу на 10-15 человек, и то это могли быть шомпольные ружья, дробовики, самопалы, мешанина трофейного имущества, плюс копья, садовые ножи, луки со стрелами, велосипедные цепи. Тяжелое вооружение было редким, обслуживалось выпускниками лагерей в Бурунди или перебежчиками из КНА. СССР снабжал «симба» незначительным количеством оружия через Судан, пока там несколько грузовиков не угодили в руки южных повстанцев, а также Уганду. Именно на контактах с “симба” начинал карьеру высшего офицера Иди Амин, неоднократно ездивший в Кисангани для координации усилий. Помогали также Китай и Куба, обе по собственным планам и собственному почину. Алжир и Египет также поучаствовали в судьбе повстанцев.

В начале мая наступила пора консолидации повстанческих сил и активного расширения зон их деятельности, сперва правительственная армия и администрации были вытеснены из бассейна р.Рувира, в середине мая повстанцам сдалась Увира, и вскоре затем Физи, узловой пункт местной дорожной системы, в июле пала Моба (тогда Бодуэнвилль, потом Вирунгe), вскоре последовал Кинду, в ходе боев за который удалась синхронная атака разом на все пути в город, за чем последовала атака, подкрепленная действиями агентуры повстанцев в самом населенном пункте. К июлю повстанцы контролировали Восточное Конго, за исключением квадрата Букаву-Валикале-Луберо-Гома. В начале августа (5 числа) "симба" вошли в Стэнливилль, несмотря на сопротивление полутысячного контингента КНА. Самой западной точкой продвижения инсургентов стало поселение под названием Лисала на реке Конго. К 5 сентября, когда ими было провозглашено создание Народной республики Конго, инсургенты завладели 2\5 территории страны и 7 из 21 провинциальных столиц, организовав столицу в Стэнливилле. НРК была по формату президентской республикой во главе с Гбенье, но «из-за недостатка кадров» восемью портфелями в новом кабинете владел лично он сам, еще шесть выпадало на долю двух других министров его правительства. Из программных целей правительства были заявлены повышение зарплат в 2,5 раза трудящимся, понижение чиновникам, перераспределить землю и скот, вернуть цены на уровень 1960 года, расправиться со спекулянтами. На местах с управлением были проблемы, и хотя назначались генеральные инспекторы, в каждом регионе этот вопрос решали по-своему, в формах продолжения функционирования старой системы, квартальных советов, советов мудрецов, формирования новой власти, чиновники которой проходили обряд посвящения в "симба". Расширение движения повлекло жестокое падение дисциплины, так что в местах существования повстанцев часто проводились расправы со всеми администраторами, школьными учителями и прочими интеллектуалами как пропитанными западной отравой. Как выразился один квалифицированный обозреватель, «не менее ошеломляющим, чем военные успехи повстанцев, выглядит неумение их удержать власть», поскольку этнический фаворитизм и коррупция процветали еще хлеще, чем в предыдущий режим. Что касается взаимоотношений с европейцами, то несколько миссий, рассматривавшихся как источник враждебного влияния, были разрушены, и европейцев несколько раз брали в заложники в надежде добиться отказа от бомбардировок Стэнливилля, но угрозы относительно расправы с ними не были приведены в исполнение; лояльным иностранцам было дозволено продолжать свою экономическую деятельность, под гарантии местных командиров, только предприятия «империалистических монополий» отбирались.

Однако на этом успехи повстанцев завершились, Букаву они взять так и не смогли, с помощью наемников и катангских жандармов КНА отобрала у повстанцев район Болобо-Мушие, потом Восточную Катангу, отразила удар инсургентов на Камину, в середине августа правительственная армия при поддержке авиации, вертолетов и танков заняла Кабало, разъединив две группировки повстанцев в Киву и Катанге, затем Альбертвилль, несмотря на принятые повстанцами для недопущения использования врагом техники меры против дорог и мостов в округе; к началу сентября под угрозой оказались все завоевания повстанцев вдоль восточной границы Конго. 15.9 была отобрана Лисала, 6.11 Кинду, 7 числа Увира, которую повстанцы активно пытались возвратить себе, но не преуспели. Революционное правительство попыталось уравновесить ситуацию, взяв заложников для предотвращения бомбардировок Стэнливилля, но это было использовано, напротив, как предлог для вмешательства стран НАТО. В ноябре на подмогу конголезской армии были переброшены силами американских ВВС через натовскую базу на острове Вознесения бельгийские ВДВшники, поучаствовавшие в занятии Стэнливилля 24 ноября. К концу года основные города пали, однако весь следующий год продолжались маломасштабные повстанческие действия. В марте началось крупное наступление правительственной армии, со стратегической задачей отсечь «симба» от границ страны. Выступив из Буния, армейская колонна прошла на север вдоль границы, сведя сопротивление к нескольким изолированным очагам в провинциях Уэле, Маниема и Квилу. Как раз в этих событиях и приняли участие кубинцы во главе с Эрнесто "Че" Геварой.

С начала 1965 года на Кубе готовился контингент на подмогу "симба", из числа прошедших подготовку кадров в поездку 131 чернокожего и 5 белых. Добирались через Москву, Каир и Дар-эс-Салам, а далее грузовиками за трое суток до Кигомы, после чего ночью на моторке через озеро. К началу мая все участники экспедиции оказались в Заире, где-то около реки Кибамба. В общей сложности кубинское присутствие продлилось 10-11 месяцев, в общей сложности на территории страны действовало 410 кубинцев. Территория существования повстанцев в момент появления "легионеров" простиралась от Увиры до Калима, и лидеры инсургенции полагали, что у них есть несколько фронтов и они готовят крупное наступление, самую большую акцию приурочили к местному празднику, однако кубинцы остались очень недовольны увиденным. Местных они считали нестойкими бойцами, которые выпускали по 30 патронов единовременно (руандийский командир предлагал попросту отрезать два пальца поспешным стреляльщикам), постоянно паниковали и докладывали об огромных потерях, или, наоборот, преувеличивали достижения – убив 30, говорили, что 400, а где было 80 своих бойцов, говорили, что их там тысяча, страдала повстанческая армия от слабой дисциплины, и группа из 26 человек проводила засаду, а еще 57 из ее состава сказались больными. "Армия", по сообщениям "легионеров", "не вела никакой работы, не занималась обучением, не сражалась, зато требовала поставки и работы с населения", и даже снаряжение ее члены отказывались носить, говоря "я не грузовик". Кубинцам один раз удалось встретить повстанческий отряд, одетый в униформу, желтого цвета, но это было экстраординарное событие, каких больше не случалось. После нескольких энергичных, но неудачных акций в попытках оживить движение, в ноябре 1965 кубинцы покинули давно агонизировавшее восстание, заплатив за участие 6 жизнями. Следующей, и роковой для него, экспедицией Гевары, стала таковая в Боливию (
см.).

После их отбытия сопротивление так и существовало очагами, в середине 1966 таковые про-правительственная пресса усматривала в провинциях Экваториальная, Бандунгу, Верхнее Конго, Уэле, Кибали-Итури, Северное и Южное Киву, Северная Катанга, Западное Касаи. Еще и в 1968 в «болотистых лесах Бандунгу», по местным оценкам, действовали группы повстанцев. Очаговое сопротивление, несмотря на все меры по его пресечению, сохранялось в некоторых местах еще три десятка лет. Один из немногих полевых командиров повстанцев, сумевших продержаться весь этот срок "в поле", Лоран Кабила, сформулировал «семь ошибок», повлекших поражение восстания так: незрелость кадров, ведение войны без цели и мотивировки, сектантская\трибальная раздробленность, корыстолюбие лидеров, отсутствие единства партии и народа, отсутствие революционной партии, «отсутствие расчета, прежде всего, на собственные силы».


© Конфликтолог, 2006- ...
По вопросам заимствования материалов обращайтесь к редакции
Locations of visitors to this page